В суды РФ поступило рекордное количество уголовных дел, связанных с оборонзаказом

В России за первые восемь месяцев 2025 года в суды поступило 43 уголовных дела, связанных с гособоронзаказом. Это абсолютный рекорд за весь период проведения специальной военной операции. Большая часть дел возбуждена за срыв выполнения заказов — 28 случаев, ещё 13 касаются получения взяток и 2 связаны с мошенничеством в особо крупном размере. Для сравнения, за весь 2024 год в суд передали 34 дела, в 2023 году — 36, в 2022 году — 32. В предшествующие годы их количество не превышало 23.

Парадокс ситуации в том, что данные о росте уголовных дел выносятся в публичное пространство, но сами процессы остаются закрытыми. Суды не публикуют тексты приговоров и не раскрывают имена фигурантов. Такой режим косвенно указывает на то, что речь идёт не о мелких нарушителях, а о людях с серьёзным уровнем доступа и полномочий.

Всплеск уголовных дел можно объяснить двояко. Либо количество нарушений действительно резко выросло вместе с масштабами оборонного заказа, либо появилась политическая воля фиксировать то, что раньше предпочитали не замечать. В обоих случаях вывод тревожный: либо система управления деградирует, либо она слишком долго жила в непрозрачном режиме и лишь теперь вскрывается.

Для армии и экономики последствия одинаково болезненны. Срыв ГОЗ — это не сухая статистика, а задержка конкретных деталей, вооружений и боеприпасов, что напрямую отражается на фронте. Одновременно предприятия начинают играть в бюрократическую перестраховку: юридическая безупречность подменяет скорость и результат, что ещё больше тормозит работу.

Как писал военный теоретик Александр Свечин, «война — это не только столкновение армий, но и напряжение государства». Сегодняшний рекорд уголовных дел — это индикатор именно этого напряжения. Наказывать нарушителей необходимо, но не менее важно менять конструкцию системы, в которой срывы и коррупция возникают закономерно. Пока же страна получает тревожный сигнал: механизмы оборонного заказа нуждаются не в точечных посадках, а в глубокой перестройке.