Курское эковедомство проверяет ООО «Экотекс»В соседнем регионе предлагается выгоднейшая ипотека для возрождения исторического селаС декабря через Курск «полетит» ещё одна «Ласточка»В Россию через Курскую область не пустили 20 тонн турецких абрикосовПри Администрации Курской области сформирован Общественный советФантаст Влад Лукрин проверил, не бьют ли в Курске писателейПоздний завтрак: без анализа прежнего опыта прорыва за счет "Мастерских проектов" не будетГром грянул: курянку укусила бездомная собакаКак выглядит Ермошкино озеро накануне реновации?Сергей Малахов перешел на работу в комитет АПКВ Курске натянули «бюст-мост»В Курской области приступили к реализации проекта «Старшее поколение»"Мастерские проектов" в блоке "Здравоохранение" не смогли продемонстрировать системность подходаВ Курске диалог между властью и медучреждениями помогают наладить активисты ОНФЗавтра тысячи жителей Курска останутся без газаНочные пожары в Курской области унесли две жизниДиско, театр и фестиваль - куда пойти в КурчатовеВ городской КДН Курска — новый «ответсек»Парнокопытным отвели место на мемориалеВ Курске косуля носилась наперегонки с автомобилем

АУЕ добрался и до школ

Группы смерти, распространенные в социальных сетях — не единственная опасность, грозящая современным детям. Подрастающему поколению пытаются навязать арестантский уклад и зэковский образ жизни. Кто и зачем внедряет АУЕ в повседневную жизнь и учит подростков жить по понятиям зоны? Насколько это опасное явление? Эти и другие вопросы были подняты в ходе IX Международной Грушинской конференции «Социальная инженерия: как социология меняет мир», организованной ВЦИОМ и состоявшейся на базе Финансового Университета при Правительстве Российской Федерации в Москве.

«Глубина, глубина, я не твой»

Присказку, которой пользовался, выныривая из Интернет-­пространства, один из героев Сергея Лукьяненко, наверняка, помнят многие. Другое дело, что в отличие от дайвера Леонида современные подростки предпочитают в глобальную Сеть погружаться с головой, практически полностью обрубая связи с миром реальным. Почему так происходит, сегодня разбираются не только педагоги и психологи, но и социологи.

Анна Соболева — кандидат социологических наук, доцент кафедры отраслевой и прикладной социологии университета Лобачевского из Нижнего Новгорода, к слову, многодетная мать, на протяжении достаточно длительного времени изучала буллинг в школах — травлю и агрессию в отношении одного из детей остальным классом. По ее словам, главная проблема, с которой сталкиваются и жертвы, и их близкие, а также те, кто пытается как-­то вытеснить буллинг из средней школы, — активное сопротивление педагогического состава. Как правило, травлю одного или нескольких детей пытаются замалчивать до последнего, не понимая, что тем самым только усугубляют проблему и развязывают руки обидчикам. За пределы образовательных учреждений такие истории, как правило, не выходят. Исключение — редкие случаи, когда за буллингом следует реальное сведение счетов с жизнью. Игра в «молчанку» уже привела к тому, что в обществе сложилась идеалистическая картинка: мол, опасности подстерегают детей где угодно, но не в стенах какого­-либо, тем более престижного, учебного заведения.

Понятно, что недопонимание со стороны одноклассников и нежелание взрослых не только решать, но даже обозначать и называть проблему, толкает детей в тот мир, где им всегда рады — Интернет. Виртуальный собеседник не отвесит подзатыльника, не будет смеяться над тем, во что ты одет или какой формы у тебя нос. Он с легкостью проглотит любую «аватарку» и будет ассоциировать тебя в первую очередь с ней. Чем не идеальная «замануха»?

Еще несколько лет назад в глобальной Сети детей и подростков подстерегали группы смерти. Те самые, которые сперва переполошили родителей всей страны, и которые в последствии назвали исключительно домыслами жаждущих поднять рейтинги журналистов. Мол, да, «синие киты» бороздят «Глубину», но кроме недосыпа ничем не грозят. Анна Соболева уверена, что опасность групп смерти отнюдь не была преувеличена.

Фото fsn.unn

На протяжении длительного времени она изучала их на практике, участвовала даже в эксперименте по внедрению взрослого под видом подростка в закрытое Интернет-­сообщество. К слову, попытка эта с треском провалилась. Как рассказала сама Анна Владиславовна, из-­за сложности многоуровневых тестовых заданий. Если на стадии ответов на какие­-то вопросы, на стадии селфи и фото еще можно «подшаманить», договорившись с конкретным ребенком и переложив остальное общение в соцсетях на сотрудника полиции или доцента института, которые попытаются вести диалог от имени подростка, то на задании «сделай котенку больно и сними это на видео» срезались, проверка пройдена не была, и контакты с учеными основатель группы полностью обрубил. А сколько детей в погоне за возможностью хоть ненадолго почувствовать себя особыми, избранными пройдут этот и другие аналогичные тесты? Ведь диалог со взрослым миром, чувство значимости им дает только он — неведомый волшебник, сидящий в другом городе по ту сторону монитора.

Арестантский уклад един

Эти три слова и складываются в знаменитую аббревиатуру АУЕ. Но если группы, названия которых дают прямой отсыл на тюремный жаргон, в социальных сетях оперативно блокируются, то вот с другими, которые более мастерски шифруются, ситуация обстоит куда печальнее. Попытки вовлечения детей и подростков в маргинальную среду стали настолько частыми, что не могли не заинтересовать специалистов. И да, вслед за «синими китами» пришли именно они, продавцы если не дружбы, то уж точно какой-­то, с позволения сказать, общности.

Деньги в школах вымогали и раньше. Но это был чисто откуп, чтобы не побили, не рассказали о каком-­то твоем проступке и так далее. Да, вымогательство, да, шантаж, но никак не попытка сбить блатной общак. Для понимания АУЕ — это не какая-­то полумаргинальная романтика песенок из серии «раз­-два-­три по почкам, раз-­два-­три по печени», а куда более серьезный уровень того же самого буллинга. И закрытость школ, появление в них АУЕ требует более глубокого и серьезного изучения — уверены специалисты. Теперь у детей требуют не просто денег, а регулярных взносов в некий общак, идущий на «пацанов на зоне». Не скинулся — долг растет. А учитывая, что от тюрьмы и сумы не зарекаются, подросткам внушают мысль, что окажись они в местах лишения свободы, на зону полетит следом и весть о том, что конкретно этот человек не входит в АУЕ и регулярно отказывался скидываться. После этого, мол, жизнь в камере, станет невыносимой. Итог — дети всеми правдами и неправдами находят возможность оплатить далеко не добровольные взносы, получая взамен чувство некой защищенности, причастности к важному делу помощи неведомым «пацанам». Игнорируешь АУЕ? Прыгай с крыши. Тоже не хочешь? Познакомишься с буллингом.

Как заметила в ходе IX Международной Грушинской конференции все та же Анна Соболева, «существует мнение, что глобальной опасности для детей Интернет и новомодные группы в соцсетях не несут, но это вопрос спорный. Кто конкретно подсчитывал опасность? Кто изучал статистику? Правильно, никто. Между тем, по мнению Анны Владиславовны опасность есть и она

в том, что в это самое время кем-­то конструируется обширный виртуальный мир, в который уже через пять лет может уйти значительная часть детей. И в том, что по ту сторону монитора сидят взрослые люди, у которых уже сегодня есть свои вполне конкретные планы на жизнь подростков. Куда именно отправится молодежь, очарованная блатным миром, с детства живущая по понятиям и прошедшая через полное духовное погружение в маргинальную среду, неизвестно. «Пока все думают, что все хорошо, мы теряем детей», — заметила Анна Соболева. Если учесть сетевой характер вовлечения в АУЕ, то, что постепенно в него включается все больше регионов, школ и так далее, проблема, на самом деле получается далеко не рядовая.

По словам курянина Эдуарда Атанова, магистра прикладной политологии, сотрудника Агентства маркетинговых и социологических исследований, также ставшего участником IX Международной Грушинской конференции, именно сетевое вовлечение подростков в АУЕ наиболее опасно. «Круга можно слушать сколько угодно, также, как и остальной шансон, который, строго говоря, не имеет столь деструктивного влияния на личность. То, с чем мы начинаем сталкиваться сегодня, — это полное погружение в жизнь зоны, и к чему оно может привести — сказать сложно, но явно ждать каких-­то положительных моментов не приходится».

Главное фото liveinternet

#Общество #Эдуард Атанов
Добавь Kursktv.ru в список своих источников


Комментарии ( 1 )

Сначала новые
Сначала старые
Сначала лучшие

АВТОРИЗУЙТЕСЬ ЧЕРЕЗ СОЦ.СЕТИ
ИЛИ ВОЙДИТЕ КАК ГОСТЬ

Войти
И
Гость
Инна
1 месяц назад

Раньше в школах тоже и "темные" устраивали одноклассникам, и драки были, и деньги выколачивали. Вот только на "счетчик" при этом, помнится не ставили. И деньги сбивал если кто, то конкретный человек, а никак не группа на общак. Или это мне только со школой так повезло?
Поделиться

Похожие статьи

В Курске публично обсудили надзорную деятельность МЧС
Дневные поезда из Москвы в Тамбов и Липецк будут ходить по очереди
В Курских школах старые заборы выдают за новые. Мошенничество или разгильдяйство?
В Золотухинском районе Курской области сгорел жилой дом
Свидетели с 26 июля

Еще в рубрике

22.05.2019 00:05
Курское эковедомство проверяет ООО «Экотекс»

22.05.2019 00:03
С декабря через Курск «полетит» ещё одна «Ласточка»

22.05.2019 00:02
В Россию через Курскую область не пустили 20 тонн турецких абрикосов

22.05.2019 00:01
При Администрации Курской области сформирован Общественный совет

21.05.2019 21:44
Tele2 обнуляет стоимость входящих звонков в Крыму

21.05.2019 21:43
Фантаст Влад Лукрин проверил, не бьют ли в Курске писателей

21.05.2019 21:16
Поздний завтрак: без анализа прежнего опыта прорыва за счет "Мастерских проектов" не будет

21.05.2019 20:33
Гром грянул: курянку укусила бездомная собака

Проходите ли вы диспансеризацию? ?


ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

Реклама


Новости СМИ2